Среда, 05 июня 2013 07:43

Брак в Древней Руси: кому нельзя было жениться

Оцените материал
(9 голосов)

     Наиболее серьезным препятствием для создания семьи в Древней Руси являлось наличие между мужчиной и женщиной определенных степеней родства. Византийское законодательство, а за ним и древнерусское различали кровное родство, разнородное родство, или свойство,  духовное родство и родство от усыновления.


    По византийским гражданским законам, которыми руководствовалась и церковь, налагался запрет на создание семьи в Древней Руси между родственниками по прямой линии, как по восходящей (между родителями и детьми, дедами и внуками), так и по нисходящей в любом колене: «Взбраняющи женитвы повелеваем сице на входящих убо и исходящими в бесконечное брат возбранет аще не о законна буду брака не может бо кто пояти своея бабы ни внуки».


    Первый шаг в ограничении браков по боковой линии кровного родства в писаном праве был сделан составителями Эклоги и Прохирона (сборники норм византийского права VIII и IX вв.). Эти кодексы запрещали семьи в Древней Руси не только между двоюродными братьями и сестрами, но и между их детьми, то есть в четвертой, пятой и шестой степенях кровного родства. Больше всего сомнений у духовенства вызывал вопрос о возможности браков в седьмой степени кровного родства. В 1038 г. патриарх Алексий Судит вынес постановление под названием «О тихъ же возбраненыхъ брацехъ», которое запрещало браки в седьмой степени родства, но не требовало расторжения уже заключенных, а только подвергало супругов церковному покаянию. Позже, в XII в., в византийском законодательстве  было принято окончательное решение, утвержденное императором Мануилом Комнином о запрещении браков в седьмой степени родства и объявлении их «нечистым, кровосмесным и подлежащим расторжению» союзом. Таким образом, только браки в восьмой степени родства разрешались без всяких условий. Все перечисленные запрещения сохраняли силу и в случаях родства, возникшего в результате незаконного рождения. Русская церковь, используя византийские правовые источники для разрешения вопросов, связанных с соблюдением степеней родства и свойства при заключении брака, вносила в них свои коррективы по мере появления в Византии новых положений, имеющих отношение к этой проблеме.


    В Древней Руси самыми авторитетными документами, относящимися к разрешению проблемы счисления степеней родства при заключении семейных союзов, были «Уставъ о брацехъ» и статья, имеющая в рукописных кормчих название «Зде известно разделение възбраненнымъ и законнымъ бракомъ». В основе «Устава о брацехъ» лежит греческий текст, запрещающий браки до седьмой степени кровного родства включительно. Статья «Зде известно разделение възбраненнымъ и законнымъ бракомъ» представляет собой таблицу родственных отношений, в которой запрещается бракосочетание до шестой степени родства включительно. Вопрос о браке в седьмой степени рассматривается в ней на основе постановления патриарха Алексия Судита. Оба документа, следуя за византийской традицией, безоговорочно разрешенными считали браки в восьмой степени родства.  Браки, которые считались незаконными, однозначно подлежали расторжению, а на нарушителей налагалась епитимия и обязанность уплатить штраф в пользу епископа.


    Препятствием для создания семьи в Древней Руси считалось также существование между невестой и женихом родства, основанного на свойстве. Различали два вида свойства. Двухродное - это свойство, появляющееся в результате объединения двух родов в результате брака между их представителями. После заключения брачного союза супруги обоюдно вступали в свойство с кровными родственниками своего супруга. Трехродное - это свойство, возникающее из двух брачных союзов, соединяющих три рода. Это отношения, появляющиеся, например, между одним супругом и супругом родственника другого супруга, как, скажем, между мачехой и мужем падчерицы.


    Учитывая, что родство по свойству не является настолько близким, как кровное, церковь в вопросах запрещения брака между свойственниками проявляла большую мягкость. Эклога и Прохирон запрещали браки в двухродном свойстве (между одним овдовевшим супругом и кровными родственниками другого) до четвертой степени свойства включительно, 997 г. этот запрет распространился на пятую и шестую степени. Браки между одним супругом и кровными родственниками другого в седьмой степени свойства считались полностью разрешенными.


    Еще менее строгими были ограничения для древнерусских семейных союзов, заключаемых в трехродном свойстве. Все попытки духовенства запретить браки до пятой степени трехродного свойства закончились неудачей. В конечном итоге под запрещение попали только браки, заключенные в первой степени трехродного свойства - между мачехой и мужем падчерицы и между отчимом и женой пасынка.


    В вопросах свойства, как и в вопросах кровного родства, древнерусское законодательство следовало византийскому праву, о чем красноречиво свидетельствуют «Уставъ о брацехъ», статья «Зде известно разделение възбраненнымъ и законнымъ бракомъ» и раздел Древнерусской кормчей «О возбраненных женитвах». Препятствием к заключению брака считались и отношения подобные свойству (фиктивное свойство), возникающие в результате обручения. На основании постановления византийского императора Алексея Комнина обручение молодых людей, достигших брачного возраста, приравнивалось к браку, в силу чего между родственниками обрученных возникало родство по свойству, являвшееся препятствием для заключения брака между ними.  В отношениях фиктивного свойства состояли и родственники разведенных супругов. Византийское право ограничивало препятствия к браку, вытекающие из фиктивного свойства, только первой степенью: запрещались браки между одним из разведенных супругов и детьми другого супруга от нового брака.


     Кроме этого, запрещались в Древней Руси создание семей между лицами, которые были связаны между собой родством по усыновлению. Усыновитель не имел права вступить в брак с женой, дочерью и внучкою усыновленного. Усыновленный также не мог создать брачный союз с матерью, сестрою, теткою, женою, дочерью и внучкой своего усыновителя.


   С принятием христианства появилось понятие духовного родства, которое возникало между крестными родителями, а также между ними и воспринятым от купели ребенком при совершении обряда крещения. Духовное родство приравнивалось к родству кровному. Поэтому Эклога запрещала «сочетаться браком тем, кто соединен между собою узами святого и спасительного крещения», то есть крестным родителям и их крестникам, а также крестным родителям (куму и куме) между собой. Также недопустимыми считались браки крестного отца с матерью крестной дочери, а также его сына с крестницей отца или ее матерью.


    Древнерусская церковь требовала строго учитывать степени родства и свойства при заключении браков. Однако несмотря на это установленные духовенством правила постоянно нарушались и знатью, и низшими слоями населения.  На Руси часто заключались браки в седьмой, шестой и даже пятой степенях родства. Эти браки не считались недействительными и не разрывались. Регулярные нарушения церковных постановлений происходили как по невежеству, так и сознательно. Во-первых, древнерусскому человеку тяжело было понять сложную даже для византийцев систему исчисления степеней родства, а во-вторых, при точном соблюдении всех требований заключение браков было затруднено, особенно в княжеских семьях.


    Немаловажно что среди препятствий к созданию семьи в Древней Руси церковь считала и такое: пребывание в неразорванном супружеском союзе. Это объяснялось тем, что  в древнерусском обществе, особенно в высших его кругах, сохранялось  многоженство и после принятия христианства. Церковь  прилагала немало усилий для борьбы с данным явлением. Браки, заключенные при существующей супруге на момент венчания, считались недействительными. В случае нарушений Церковный Устав князя Ярослава налагал наказание и на мужа в виде штрафа, и на его новую жену в виде заключения в церковный дом. 


     Ввиду активной борьбы церкви за сохранение уже созданных семей, еще одной помехой к заключению брака могла послужить виновность одного из супругов в расторжении своего предыдущего брака. Если семейный союз распался по вине жены, которая ушла к другому мужчине, то на основании ст. 10 Пространной редакции Церковного Устава князя Ярослава она передавалась в «церковный дом» (исправительное учреждение монастырского типа). Данное наказание для женщины исключало возможность восстановления прежнего брака, а тем более вступление в новый. Про дальнейшую судьбу бывшего и нынешнего мужей виновницы развода Устав не говорит ничего, но оба они, вероятнее всего получали возможность вступления в новый брак, признаваемый христианской церковью. 


    С введением христианства налагались ограничения и на количество заключаемых браков. Представители белого духовенства могли вступать в брак только один раз. Еще в Библии был установлен принцип, согласно которому епископу и диакону разрешалось жениться только единожды (1-е к Тимофею; III: 2, 12). В случае прекращения брака по какой-либо причине жениться повторно им запрещалось. 


    Мирянам было разрешено жениться не более двух раз. Тем не менее, и третьи браки чаще всего на практике не расторгались, несмотря на то, что митрополит Иоанн в своих канонических ответах велел  даже лишать сана тех священнослужителей, которые пусть даже и по неведению, но благословляли подобные браки. Церковь, хоть и осуждая третьи браки, но все же смотрела на них, как на своего рода послабление, и трактовала их как на нечто лучшее, чем открытый блуд. На супруга, состоящего в третьем браке, церковь налагала строгую епитимию.


     Если по поводу возможности заключения третьего супружества и его правомерности могли возникнуть какие-то сомнения, то четвертый брак однозначно считался незаконным и, согласно церкви, подлежал немедленному расторжению. В послании новгородского митрополита Фотия говорилось: «Первый... брак - закон, второй - прощение, третий - законопреступление, четвертый - нечестие: понеже свинское есть жите».


    Потеря невестой невинности до брака не считалась у мирян препятствием для его заключения. Иное дело священники, их будущие жены обязаны были до свадьбы сохранять девственность, если оказывалось, что жена не девственница, священник обязан был с ней развестись.


     Разница в социальном положении молодоженов по русскому законодательству не могла служить препятствием к заключению брака. О возможности супружества между свободным человеком и рабыней свидетельствует ст. 110  Пространной редакции Русской Правды: «а второе холопьство: поиметь робу без ряду, поиметь ли с рядомь, токако ся будеть рядил, но том же стоить». Если закон не запрещал жениться на холопке, то, конечно же, не препятствовал заключению брака с выкупленной рабыней. Браки князей и бояр с девушками из низших социальных групп очень редко, но все же случались, вызывая осуждение и неприятие в среде феодалов, не желавших «кланятися» «худородным» княгиням. Например, киевский князь Святополк Изяславич (внук Ярослава Мудрого) «наложницу свою взял в жены и так ее любил, что без слез на малое время разлучаться не мог, и, много ее слушая, от князей терпел поношение, а часто и вред с сожалением. И ежели бы Владимир его не охранял, то б давно Киева Святославичами лишен был». Галицкий князь Владимир Ярославич (сын Ярослава Осмомысла) «поя у попа женоу и постави собе женоу, и родися у нея два сына», но местные бояре восстали против него, заявив при этом: «Княже мы не на тя востале есмы, но не хочемь кланятися попадьи, а хочемь ю оубити, а ты где хощешь тоу за тя поимемь...». Муромские бояре через некоторое время после женитьбы их князя Петра на простой девушке Февронии также выразили свое неудовольствие: «Княже, готовы мы все верно служить тебе и тебя самодержцем иметь, но не хотим, чтобы княгиня Феврония повелевала женами нашими. Если хочешь оставаться самодержцем, пусть будет у тебя другая княгиня». Поэтому церковь, чаще всего, отказывалась благословлять подобные браки, в силу чего девушки неблагородного происхождения становились, как правило, наложницами или «меньшицами», то есть младшими «вторыми» женами.


    Серьезным препятствием для создания семьи в Древней Руси считалось исповедование одним из супругов нехристианской, а позже и, более конкретно, неправославной религии. О невозможности подобных брачных союзов свидетельствует Церковный Устав князя Ярослава, где сурово наказывалось не только сожительство, но и за совместную трапеза христиан с «жидовинами», «бесерменами», «некрещеными» или «отлученными» от церкви. Исключение здесь составляли лишь княжеские дочери, выданные за иностранных монархов. Признавая определенную политическую необходимость такого рода «международных» браков, духовенство все-таки относилось к ним крайне отрицательно. 


    Воспрещалось также создавать семьи с душевнобольными, безумными людьми и тем, кто либо от природы, либо из-за болезни был не способен к брачной жизни. Не могли жениться и выходить замуж монахи и монахини после принесения ими обетов.

 



Дополнительная информация

  • seotitle: Семья в Древней Руси: ограничения на брак
Прочитано 4852 раз Последнее изменение Суббота, 17 сентября 2016 12:51

Оставить комментарий

Поставьте галочку, если вы не робот *
  • Идем на первое свидание: что советуют психологи?
    Идем на первое свидание: что советуют психологи?       Первое свидание - это первое впечатление. Оно должно быть благоприятным. Если первое впечатление не удалось, или оказалось негативным, придется приложить огромное количество усилий, чтобы эту ситуацию переписать. Опять же если будет на то возможность, потому что в случае неблагоприятного исхода первое свидание может оказаться  и последним. В основном то первое ощущение, тот первый образ и те первые чувства и мысли, которые возникают в нашем сознании относительно человека, оказываются очень устойчивыми. Это надо понимать и к этому надо быть готовыми.
    Подробнее ...
  • Что раздражает мужчину в поведении женщины?
    Что раздражает мужчину в поведении женщины?      Что же раздражает мужчину в поведении женщины? В первую очередь раздражают различные женские комплексы. "Ты меня не любишь, ты что-то на меня стал мало смотреть. Я толстая, а ты мне не говоришь об этом? Точно ли ты будешь со мной всегда, точно ли ты меня не бросишь?" Это наиболее топовые женские нелепые вопросы, на которые мужчина не любит реагировать, потому что, по его мнению, это совершенно пустое нытье. Более того, подобными вопросами можно спровоцировать мужчину на абсолютно ненужные выводы. Мужчина мыслит логически, поэтому, если мы, например, возьмем фразу с лишним весом, он может сделать следующее умозаключение: "А она…
    Подробнее ...
  • Муж умнее жены: интеллектуальная совместимость партнеров и ее роль в становлении гармоничной семьи
    Муж умнее жены: интеллектуальная совместимость партнеров и ее роль в становлении гармоничной семьи Интеллект играет очень большую роль во взаимодействии супругов, в становлении их семейного микрокосмоса. Собственно это наиболее важнейший фактор после эмоциональной и духовной близости, который и формирует особое позитивное или негативное пространство семьи. Именно существенное различие мужа и жены в интеллектуальной сфере может стать источником высокого напряжения в их общении и существенно подрывать благополучие семейной жизни. Однако интеллектуальные способности супругов и их взаимодействие отнюдь не сводятся к примитивному стереотипу о том, что муж должен (или не должен) быть умнее жены, интеллект в супружеских отношениях представлен качественно различными операциями, совершаемыми мужем и женой  для решения семейных проблем и в пространстве семейного взаимодействия…
    Подробнее ...
  • Муж пойман на измене: стереотипные мысли и действия изменщика
    Муж пойман на измене: стереотипные мысли и действия изменщика     Итак, попался… Большинство изменяющих мужей, конечно, страстно желают сохранить свои отношения с любовницей в тайне. Они всеми силами это скрывают, «подчищают хвосты», «шифруюся», как мы говорим  в нашей повседневной речи. Но порой момента икс избежать не удается. Какое-нибудь неосторожное смс, оставленные в машине вещи любовницы, обнаружение, что командировка не была на самом деле командировкой, приводят к тому, что приходится оказаться в то положении, что приходится признаться в измене.
    Подробнее ...
  • Тип мужчины «маменькин сынок»
    Тип мужчины «маменькин сынок»     Мужчина "маменькин сынок" – это результат разлада родительских отношений. Мужчины "маменькины сынки" выходят из семей, где отец и мать находятся в серьезной эмоциональной дистанции друг от друга, или в затяжном конфликте, или же в разводе. Так или иначе, мать ощущает свое одиночество, невостребованность любви, отсутствие мужского внимания. Мужа нет, поэтому пустое место на семейной фотографии кто-то должен занять. Очень часто этим кем-то становится сын.
    Подробнее ...